Closed windowsЗакрытые ставни

voice_of_alberta_elena_bagreeva_002Машина подъезжала к старому, обвитому плющем дому. После долгих поисков дороги, какое-то провидение вывело их к этому месту. Все трое устало улыбнулись, и девушка первой заметила плотно закрытые ставни между плющевым покрытием. Последние солнечные лучи этого дня безнадежно цеплялись за куски облаков. Но кто-то подбежал и заменил диск солнца на диск луны. Девушка услышала ноту внутренней тревоги, будто далекий звук колокольчика. Дверь дома долго не открывали, но позже хозяин объяснил это отсутствием желания принимать гостей. Однако желание помочь заплутавшим, взяло вверх.

Одиночество было его свободой. И мир его растворялся в мире книг, населявших весь его дом. Девушка представилась Василисой, а два её спутника пожелали остаться безымянными. На столе и на стенах зажгли свечи, разломили хлеб, нарезали холодную индюшатину., и воздух потеплел от запаха старого, выдержанного портвейна, напоминающего отцветший миндаль. «Зачем свечи с ароматом миндаля? И его взгляд. Проникающий как нож!» — подумала Василиса. «Это портвейн пахнет миндалём, не свечи.. и нож не имеет взгляда», — произнес вслух хозяин. Василисин колокольчик стал звенеть более отчетливо. Она взглянула на спутников. Они потягивали портвейн, угощаясь сигарами, и ничто не тревожило их после изматывающего пути. «Это – страх. Но от чего он идёт?», — подумалось на мгновенье Василисе. «Начните с того, что есть страх, дорогая», — воскликнул хозяин. «Вы полагаете, что страх – это сила, имеющая власть над Вами? Но, не забывайте, что мысль материальна. Вот Вам и ответ!» Василиса вышла на веранду. Свежий воздух прозрачно обнял  её и нежно погладил её волосы. Она была беззащитна в этом ночном мире, но не одинока среди звезд и листьев плюща. Оставив звездное небо на произвол ночи, Василиса вернулась в запах миндаля, между которым завязался диалог её спутников с хозяином свечей. «Быть сильнее страха – это флаг любого мужчины», — доказывали они. «Мысль, идущая от включенного сознания – материальна, пронизывая взглядом»,- спокойно говорил он. Его интонации постепенно вселяли в них страх. Он вплывал в них, как туман, вызывая из-под сознания, спрятанные далеко в уголках этого сознания, картины возможного. «Главное, чтобы это обрисованное не стало возможным», — думала Василиса. Атрибуты ночи подчеркивали тени этого возможного. Пламя свечей меняло очертания огня от звука колокольчиков внутри каждого. Один из спутников, усмехнувшись, вышел на веранду, подумав о страхе быть поверженным на землю. Он всегда этого боялся. Не заметив одного из березовых поленьев, скатившихся вниз, он, споткнувшись об него, упал. Дверь плотно закрылась, и он остался открытыми глазами смотреть на звёзды. Василиса, абстрагируясь от разговора, и повинуясь неведомой силе сна, поднялась к себе в комнату. Сверчок разбавлял тишину, колокольчику внутри не хватало места, и она заставляла своё сознание двигаться по пути обозначения светлых контуров жизни. В этом была её сила. Её вера в лучшее была её флагом. Всё плохое растворялось в красках светло-пастельного оттенка и становилось вектором в лучшее завтрашнее. Дверь распахнулась от сквозняка, и что-то непонятно-молчащее ворвалось в комнату. Василиса пыталась закрыть её, но сила безветренности была подобна нарастающему гулу землетрясения. Василиса, забыв о страхе, с волнением подумала о своих спутниках…

Солнце яркой стрелой упало на подушку, звон расставляемых приборов к завтраку окончательно разбудил Василису. Она спустилась ко столу. «Как прошла ночь, дорогая Василиса?» — проявил вежливость хозяин. В утреннем освещении, цвета его глаз разительно отличались. «Видимо, Вам придется одной продолжить путь. Ваши спутники ушли ночью прогуливаться и, вероятно, опять заплутали. Впрочем, Вы можете остаться, и мы возобновим наш диалог!» — предложил хозяин. Василиса оглянулась. Ставни, обвитые плющем, были плотно закрыты.

Елена Багреева