«Кто боится Вирджинии Вульф?» В преддверии Премьеры: Говорим о пьесе

Кто боится Вирджинии Вульф? А вы боитесь этого «серого волка»? Одиночества, фальши,

несбывшихся надежд и утраченных иллюзий? Я вдруг задаю себе этот вопрос, а вы? Если

так, то ожидаемая премьера спектакля по пьесе Олби – это шанс задуматься в очередной

раз о том, как и для чего мы живём, чем дышим или кем…и для чего.

Мы часто живём, не задумываясь, просыпаемся, поспешно глотаем, обжигаясь, свой

кофе, на ходу хватаем ключи, и убегаем в новый день, хлопнув дверью…Ночь, итог дня,

становится однажды прозрением, как внезапно остановившийся кадр киноленты под

названием жизнь. Этот кадр успевает запечатлеть искажённые гримасы действующих

лиц… Непонимание, боль, обида, разочарование…

Приоткройте занавес, взгляните на этот коктейль из игры и жизни, вслушайтесь в

слова Марты и Джорджа, главных героев пьесы. Цинизм происходящего шокирует.

Оскорбительные насмешки, словесные остроты и интеллектуальные перепалки супругов,

явно переходящие все границы допустимого. Боль, много душевной боли. Марта, дочь

ректора университета, умная и амбициозная, но, кажется, потерявшая ориентиры на

пути к счастью и пониманию. Её реальность как поток её же сознания, исказивший как в

кривом зеркале все представления о норме и морали. Джордж, её супруг, профессор того

же университета. Характеры и поведение супругов, равно как и их гостей, Ника и Хани,

претерпевают разительные метаморфозы в течение действия спектакля. Острота видения

происходящего и трансформации, происходящие с персонажами, совсем не зависят от

привычных ожидаемых представлений обывателя о том, что такое хорошо и что такое

плохо. Это водоворот событий и калейдоскоп из улыбок, жестов, слёз, восклицаний…всей

гаммы эмоций, которая сливается в сумасшедшую дьявольскую смесь, обескураживая

зрителя и увлекая его в сложный мир людских судеб. И эти судьбы комкают, кромсают,

рвут в клочья и бросают в зрительный зал прямо на ваших глазах!

Ожиданиям героев не дано сбыться, на смену ненависти приходит отчаяние, затем

прощение … Палитра чувств, переживаемых зрителем, должно быть состоит из не менее

сочных красок, размытых режиссёрским пером и нанесённых осторожными мазками

не только на картину пьесы, да скорее на картину мира. Да, да, мой дорогой зритель,

картину, где всё меняется от черного до белого, независимо от нашей воли, нашего

желания, а лишь подчиняясь душевным и телесным порывам наших героев. И возьмётесь

ли вы судить их и эти порывы? Все ли средства хороши как возможность забыться,

сбежать от невозможности приятия реальности? Это, без сомнения, решать вам.

Разрушение и разложение рациональности и здравого смысла в человеческих

взаимоотношениях – это та самая декорация, на фоне которой всё и происходит.

Болезненный самообман Марты, наконец, рассеивается и из сложного кома

взаимоотношений зрителю, в конце концов, вдруг неожиданно представляется то

неуловимое, зыбкое и невероятное, то настоящее и неподдельное, что называется

любовью. Любовью, не поддающейся расчёту, определениям и общепринятой

морали. Любовью, как парадоксом, за которую прощается всё и в то же время

многое непростительно. Это нежность, которой оплачивается жестокость; желание

и чувственность взамен распущенности; доверие и компромисс вместо сомнений.

И невозможность осудить, закрыть глаза, оставить, как невозможность нелюбви в

космическом масштабе!

Не пытайтесь разложить на схемы эту формулу любви, просто почувствуйте её…

В ней смысл. И прощение. И надежда!

Признайтесь же, а вы боитесь Вирджинию Вульф?

Инна Пискунова специально для РТК